Данный сайт не является СМИ и не является блогом в соответствии с законодательством РФ. Ограничение по возрасту: 18+

Истоки политкорректности и вмешательства государства в частную жизнь

Древнегреческая демократия и законы Солона

Почему чем больше демократии, тем меньше свободы, и чем дальше развивается демократическое государство, тем сильнее оно вмешивается в жизнь человека? Почему демократия неизбежно заканчивается политкорректностью и ограничениями свободы слова? Может быть, это сейчас демократия какая-то неправильная, а раньше она была идеальная и правильная, но затем её извратили?

Как известно из истории, впервые в мире демократия, как вид политической организации государства, при котором органы власти избираются народом и управляют от имени народа, зародилась в Древней Греции.

Слово «демократия» происходит от греческих слов «демос» («народ») и «кратос» («власть»), и обычно переводится как «власть народа», или «народовластие». Однако смысл у этого слова всё-таки двойной. Перевести его можно и по-другому - «власть над народом». Этот вариант перевода, как будет показано далее, значительно ближе к реальности, и отражает сущность демократии (и древнегреческой, и современной западной) значительно точнее.

Древняя Греция не являлась единым государством, и состояла из множества небольших государств, которые назывались «полисами». Каждый полис состоял из главного города и прилегающей к нему территории. Управление полисом (т.е. государством) называлось словом «политика». В большинстве древнегреческих полисов, в том числе и в самом крупном (в Афинах) в качестве формы правления постепенно была введена демократия.

Основоположником той формы древнегреческой демократии, которая наиболее близка к современной западной демократии, был афинский архонт (правитель) по имени Солон, который в 594-593 гг. до н.э. разрешил всем свободным гражданам участвовать в народном собрании и избирать высших должностных лиц.

Кроме того, Солоном было введено в Афинах новое законодательство, которое по имени автора получило название «Законы Солона», и которое во многом предопределило основные характерные черты современных демократических государств. Помимо заимствования демократических традиций из Афин, современная западная демократия переняла также некоторые особенности демократии из других древнегреческих полисов.

А теперь давайте проведём исторические параллели между древнегреческой демократией и современными западными демократиями, и посмотрим, что можно найти между ними общего.

Одна из самых главных проблем, которая не даёт покоя абсолютному большинству граждан во многих современных демократических странах - как расплатиться по кредитам.

Эталоном современной демократии считаются Соединённые Штаты Америки. Проблема долгов населения перед кредиторами обстоит в этой стране наиболее остро.

Например, если в конце 1974 года общая сумма долговых обязательств граждан США составляла 705 миллиардов долларов, то в 2000 году она составляла 7,4 триллиона долларов, а на конец второго квартала 2008 года - уже 14,5 триллиона долларов. Всего за 8 лет долги американцев выросли в 2 раза, причём долги росли по всем видам кредитов. В 2008 году в США у членов одной семьи находилось в среднем 13 кредитных карт, при этом 40 % владельцев имели задолженности по картам.

С 2001 по 2007 год сумма задолженностей по ипотечным кредитам в США выросла почти в два раза, а средний размер задолженности по ипотечным кредитам в расчёте на одну семью при практически неизменном уровне заработной платы вырос за этот период более чем на 63 % (с 91 500 до 149 500 долларов). В 2007-2008 годах более 900 тысяч американских семей лишились домов из-за невозможности уплатить долги по ипотеке.

В демократических Древних Афинах происходило примерно то же самое. Афиняне набирали денег в долг, а затем не знали, как расплатиться, и даже попадали в долговое рабство, или были вынуждены, по словам древнегреческого историка Плутарха, «бежать из отечества из-за жестокости заимодавцев».

Долговая проблема стала настолько острой, что одним из законов Солона все старые долговые обязательства были отменены, однако причины массового попадания в долги уничтожены не были, и в скором времени всё вернулось «на круги своя»: афиняне снова оказались в долгах как в шелках.

Можно даже предположить, что отменой старых долгов Солон преследовал тайную цель убедить граждан в том, что если старые долги отменили, то можно без ограничений набирать новые, всё равно их потом отменят. Люди поверили, что «долговая амнистия» будет вечной, и долгов набрали ещё больше. Только новые долги уже никто не отменял. Солон запретил долговое рабство (займы «под залог тела», когда неуплата долга влекла переход должника в статус раба кредитора), однако все остальные формы обеспечения взыскания долгов сохранились.

Более того, при последующих демократических правителях в Афинах были приняты меры, исключавшие возможность отмены долгов.

Например, когда в 461 г. до н.э. Афины возглавил Эфиальт, была создана Гелиея - особый народный суд, на который в том числе возлагался и контроль за должностными лицами и государственными органами, за соответствием их решений афинскому законодательству (аналогичные функции, например, выполняет Верховный суд США).

Вступая в должность, гелиасты (судьи народного суда) приносили клятву, в которой содержались такие слова: «Я буду голосовать в соответствии с законами и постановлениями афинского народа и Совета пятисот. Когда закон будет нем, я подам свой голос в согласии со своей совестью, без пристрастия и ненависти. Я не одобрю ни тиранию, ни олигархию. Я не буду слушать тех, кто говорит против афинской демократии. Я не допущу отмены долгов, передела земли и домов афинян».

Что интересно, не только в Афинах, но и в других древнегреческих государствах, в которых существовала демократия, тоже возникали долговые проблемы.

Например, в Древней Спарте, которая сначала управлялась царями, были введены выборные должности эфоров («наблюдателей»). Коллегия эфоров стала избираться ежегодно собранием граждан, и управляла делами государства, почти полностью оттеснив от власти царей (которым оставили в основном командование войском). Таким образом, Спарта превратилась в демократическое государство, в котором цари хотя формально и сохранялись, но управление государственными делами перешло в руки избираемого народом коллегиального органа.

После этого долговая проблема появилась и в Спарте. И эту проблему стали использовать для завоевания популярности в народе. В Афинах этим воспользовался Солон, устроив одноразовую отмену долгов, и в Спарте тоже появлялись такие же государственные деятели.

Например, молодого спартанского царя Агида IV, по словам Плутарха, обвиняли в том, что он «сулит беднякам имущество богатых в виде платы за тиранническую власть и что раздачею земли и отменой долгов готовится … купить для себя многочисленных телохранителей».

Новоизбранный эфор Лисандр, союзник Агида, в 244 г. до н.э. предложил принять решение, в соответствии с которым «долги должникам прощаются». Однако другие эфоры с этим предложением не согласились.

Кончилось тем, что цари Агид и Клеомброт устроили через год военный переворот - как пишет Плутарх, они «согнали эфоров с их кресел и назначили новых, в числе которых был и Агесилай».

Затем, после свержения демократически избранных прежних эфоров и недемократического назначения новых, «долговые расписки … снесли на площадь, сложили все в одну кучу и подожгли. Когда костер вспыхнул, богачи и ростовщики, в крайнем огорчении и расстройстве, удалились, а Агесилай, словно издеваясь, крикнул им вслед, что никогда не видел света ярче и огня чище этого».

Однако прошло совсем немного времени, и спартанцы снова оказались в долгах. В стране была восстановлена демократия, однако Клеомен III, ставший спартанским царём в 237 г. до н.э., тоже решил устроить военный переворот. По словам Плутарха, Клеомену не нравилось, что «сам он царь только по имени, власть же целиком принадлежит эфорам, он немедленно проникся решимостью все это переменить и опрокинуть». Сообщники Клеомена «набросились на эфоров и стали разить их мечами».

После этого Клеомен «распорядился убрать все кресла эфоров, кроме одного, где намерен был сидеть, занимаясь делами, он сам. Затем он созвал Собрание, чтобы оправдать перед народом свои действия». Так что же Клеомен сказал народу? «Я только устранил тех, кто преграждал Спарте путь к спасению и благополучию. А для блага остальных я поделю всю землю поровну, освобожу должников от их долгов».

Как видим, освобождение должников от долгов в Древней Греции было чуть ли не вечной темой в тогдашней политике. И в Афинах, и в Спарте проблема долгов была одной из самых острых проблем, и политики-популисты для завоевания популярности в народе иногда производили одноразовые отмены существующих долговых обязательств.

Однако деятельность политиков-популистов, в особенности тех, кто применяет насилие к своим политическим оппонентам, носит нежелательный и крайне деструктивный характер. Проблемы граждан решаются только на короткое время, а затем они возникают снова.

Именно в том и состоит самый главный недостаток любого одноразового решения - оно решает проблему только один раз, а затем эта проблема появляется снова, так как причины её появления не устраняются.

А в современных демократических странах об отмене долгов речи даже не идёт. 900 тысяч американских семей, как уже говорилось выше, в 2007-2008 годах лишились своих домов за неуплату долгов по ипотеке, и никто даже не подумал освобождать их от уплаты долга. Самые удачливые должники берут кредиты в одних банках, чтобы уплачивать долги перед другими банками (ещё раз вспомним про 13 кредитных карт на одну американскую семью и задолженность по 40 % таких карт).

Так вот, почему большинству людей в демократических странах приходится брать деньги в долг или покупать товары в кредит, хотя с учётом процентов итоговая переплата при покупке в кредит может быть в несколько раз выше по сравнению с номинальной стоимостью товара? Не проще ли не влезать в долги, и оплачивать стоимость товара сразу, без процентов, за счёт своих доходов и накоплений?

Нет, не проще. Если не брать деньги в долг, если пытаться купить квартиру, машину, хорошую бытовую технику, или вообще любую дорогую вещь путём оплаты сразу всей суммы, без процентов, то денег на это, как правило, не хватает.

Деньги берут в долг только тогда, когда их недостаточно. А если серьёзной нехватки денег не наблюдается, нет смысла брать деньги взаймы под проценты, и становиться должником. Поэтому долговая зависимость появлялась не везде и не всегда.

Например, в недемократическом бывшем СССР, хотя потребительское кредитование и существовало, пользовались им очень немногие. У большинства населения не было в этом никакой необходимости. Квартиру можно было получить без всякой ипотеки. В 1960-е - 1980-е годы квартиры совершенно бесплатно предоставляло гражданам советское государство, а квартирная плата и стоимость жилищно-коммунальных услуг в общей сложности не превышали 5% от зарплаты. А в 1977 году, например, на среднюю советскую месячную зарплату можно было купить 2 000 литров бензина. Нужно ли было брать кредиты при таких ценах?

Кто-то может возразить, что низкие цены и высокие зарплаты в бывшем СССР устанавливало государство, а в демократических странах государство на цены и зарплаты никак не влияет. Однако это глубоко ошибочное мнение, основанное на незнании законов (в частности, налогового законодательства и законодательства об обязательном социальном страховании).

Большинство людей вспоминают о налогах только тогда, когда им приходится самостоятельно уплачивать налоги на имущество. Однако все остальные налоги и обязательные страховые взносы в государственные внебюджетные фонды вместо людей, работающих по найму, уплачивают их работодатели. Работник получает итоговую денежную сумму, и обычно недоволен слишком маленькой зарплатой.

Однако почему зарплата такая небольшая? Потому что с этой зарплаты работодатель, выполняющий функции налогового агента, должен удержать и перечислить в бюджет налог на доходы физических лиц, а также перечислить в государственные внебюджетные фонды обязательные страховые взносы (на пенсионное, социальное и медицинское страхование), которые рассчитываются исходя из размера зарплаты, и по общей сумме обычно в несколько раз превышают сумму подоходного налога.

Поэтому в современных демократических странах работодатели вынуждены платить за своих работников огромные суммы в бюджет и внебюджетные фонды, и эти суммы могут составлять около половины и даже больше половины заработной платы.

Кроме того, работодатели также уплачивают налоги и на собственную прибыль (например, налог на прибыль организаций), и налоги на имущество, которое они используют в предпринимательской деятельности.

Необходимо понимать, что главной целью предпринимательства является именно получение прибыли, в вовсе не благотворительность. Поэтому работодатель вынужден уменьшать зарплаты своим работникам на ту сумму, которую он должен перечислить в виде налогов, а также в виде обязательных страховых взносов на пенсионное, социальное и медицинское страхование.

Поэтому демократическое государство очень легко может понизить людям зарплаты путём повышения ставок налогов и страховых взносов. Чем выше налоги и страховые взносы, тем больше денег вынуждены платить работодатели за себя и за своих работников, и соответственно, при этом они вынуждены уменьшать зарплаты для компенсации своих расходов. Государство может, в принципе, и повысить зарплаты, уменьшив ставки налогов и страховых взносов, однако на практике это бывает очень редко. Чаще налоги повышают, а не снижают.

А теперь перейдём к ценам. Демократическое государство очень легко может повысить цены на любой товар. Покупая товары, люди обычно не задумываются, из чего складывается их цена. Они просто видят итоговую сумму.

Однако цена товара в значительной степени определяется налогами, которые уплачиваются с той суммы, на которую реализуется товар. Например, в демократических странах существуют налоги на добавленную стоимость и акцизы, которые включаются в цену товара, и поэтому не осознаются потребителями.

Если кто-то, например, возмущается тем, что на заправке бензин слишком дорогой, то владелец АЗС, нефтеперерабатывающий завод и нефтедобывающая компания в этом не виноваты. Они могли бы продавать бензин и намного дешевле, но существуют установленные государством акцизы (налоги, включаемые в цену товара). Поэтому продавцы бензина вынуждены платить государству акциз, и включать сумму акциза в цену бензина.

Высокие цены на бензин и на дизельное топливо увеличивают издержки предпринимателей (любой товар нужно перевозить, а транспортное средство нужно заправлять), и для компенсации расходов приходится повышать цены на все товары.

Однако акцизы на бензин и на дизельное топливо - это частный случай. Акцизы установлены и на многие другие товары, и в некоторых демократических странах их ставка достигает 75% от цены определённых видов товаров (в этом случае предприниматель получает только четверть вырученной от продажи суммы, а три четверти уходят государству).

Как видим, при помощи налоговой системы демократическое государство очень легко может обеспечить своим гражданам высокие цены и низкие зарплаты, причём таким способом, что граждане даже не будут этого осознавать, и станут сваливать вину не на государство, а на предпринимателей.

Самое честное демократическое государство - это Швеция. Вот что сообщает писательница Ада Баскина в книге «Золотая середина. Как живут современные шведы» о своём пребывании в этой стране: «Купив в первый день кое-какие продукты, я обнаружила, что с меня взяли чуть ли не на треть больше того, что стоили покупки. Обсчитали в шведском супермаркете? А где же пресловутая национальная честность? Оказалось, что с честностью все в порядке: просто кроме стоимости товара полагается заплатить еще и налог».

В Швеции стоимость товара без налога считается отдельно, а затем к ней прибавляется сумма налога. Поэтому шведский покупатель понимает, что его «обдирает» не продавец, а родное государство, взимая 1/3 стоимости товара. Во многих других западных странах с честностью похуже, и там сумма налогов включается в ценник, где указана только итоговая сумма, поэтому покупатель даже не знает, какая часть этой суммы уйдёт государству.

Существует устойчивый миф, что можно ввести «налоги на богатых», а бедные при этом не пострадают. Однако любые «налоги на богатых» в конечном итоге заплатят бедные.

Налоги на добавленную стоимость и акцизы, которые включаются в цену товара, платят любые потребители, независимо от доходов - платят при покупке товара. А налоги на доходы физических лиц и на прибыль организаций, которые вынуждены платить богатые, они всё равно компенсируют за счёт бедных - снижая зарплаты и повышая цены на товары и услуги.

Высокие цены и низкие зарплаты не оставляют денег для накопления (их даже на обычное непрестижное потребление не всегда хватает). А если денег не хватает, приходится брать их в долг. Цены и зарплаты, как уже было сказано выше, зависят от налоговой политики демократического государства. Чем более высокие налоги установит государство, тем более высокими будут цены, и тем более низкими будут зарплаты. Поэтому именно государство заставляет людей влезать в долги, а вовсе не ростовщики и банкиры.

Теперь вернёмся в Древние Афины.

Обременённые долгами древние греки, как пишет историк Плутарх, имели возможность «бежать из отечества из-за жестокости заимодавцев». Однако из современного демократического правового государства так просто не убежишь. Заграничный паспорт выдают только тем, у кого не имеется непогашенных долгов. Современная демократия гораздо более предусмотрительна, чем древнегреческая. У граждан современных демократических стран при невозможности платить долги только один выход - признание банкротами. Но это очень плохой выход.

Солоновская отмена долгов была одноразовым мероприятием, и проблемы должников были решены только один раз. Бедность вынуждала людей снова становиться должниками, однако новых долгов уже никто не отменял.

Так вот, было в этой одноразовой отмене долгов ещё одно обстоятельство.

Когда Солон занимался разработкой решения об уничтожении долгов, «он сообщил своим ближайшим друзьям – Конону, Клинию и Гиппонику, которым особенно доверял, что трогать земельные владения он не думает, но долги решил уничтожить. Они тотчас же воспользовались этими сведениями: до издания закона заняли у богатых людей большие суммы и скупили много земли. Потом, по обнародовании закона купленную землю они использовали, а деньги кредиторам не отдали. Этим они навлекли на Солона тяжелые обвинения и нарекания: говорили, что он … участник обмана» (Плутарх, «Сравнительные жизнеописания», глава «Солон»).

Сейчас такие действия называют предоставлением инсайдерской информации. Солон был человеком предусмотрительным, и заранее позаботился о маскировке: «это обвинение скоро было рассеяно: оказалось, что он дал взаймы пять талантов и первый отказался от них на основании своего закона». Подумайте над этими словами историка Плутарха. Человек он был очень дипломатичный, и постарался смягчить смысл сказанного.

Во-первых, Солон заранее сообщил друзьям информацию, которая позволила им обогатиться. Сам же, заранее зная об отмене долгов, специально дал денег взаймы - именно для того, чтобы демонстративно от них отказаться, и всем показать, какой он честный. Зачем же по-настоящему честному человеку такое притворство?

Во-вторых, тот факт, что Солон дал кому-то денег в долг, вовсе не отменяет того факта, что Солон заранее предупредил своих друзей о возможности разбогатеть мошенническим путём. Так что обвинение вовсе не было «рассеяно». Просто это обвинение заглушили не относящимися к делу отговорками.

Плутарх не сообщает, обвинялся ли Солон в получении взятки от Конона, Клиния и Гиппоника за предоставление инсайдерской информации, но вряд ли его дружеские чувства были столь бескорыстными, чтобы потратить пять талантов для демонстративной дачи в долг с целью маскировки.

Коррупция в современных демократических государствах, к сожалению, явление очень распространённое. Количество бывших президентов, премьер-министров, министров, губернаторов и мэров городов, арестованных и осуждённых за коррупционные преступления в зарубежных странах, исчисляется многими сотнями.

Ещё одна характерная черта современных демократических государств - огромное количество сложных, противоречивых, невероятно запутанных законов, в которых даже сами юристы зачастую не могут разобраться, поэтому суды начинают толковать и применять законы так, как им удобнее, и решение спора в суде целиком и полностью зависит от того, какое сегодня у судьи настроение, и как он в очередной раз истолкует какой-нибудь закон (о том, что неясность законов может способствовать судейской коррупции, говорить как-то не хочется).

В демократических Древних Афинах после принятия законов Солона происходило то же самое. Даже древнегреческий историк Плутарх, в целом очень даже симпатизировавший Солону, был вынужден признать: «неясностью и многочисленными противоречиями в тексте законов Солон возвысил значение судов: благодаря этому, когда предмет спора не мог быть решен на основании законов, приходилось всегда иметь надобность в судьях и всякое спорное дело вести перед ними, так как они были некоторым образом господами над законами» (Плутарх, «Сравнительные жизнеописания», глава «Солон»).

В недемократических государствах законы, напротив, очень простые и понятные, исключающие двойное толкование, и разобраться в них может даже обычный человек, не юрист. Возьмите, например, законы бывшего СССР, издававшиеся в 1960-х - 1970-х годах, и сравните их с нынешними российскими, и всё станет ясно.

А законы США - это вообще нечто. Например, в стране существуют частные тюрьмы, получающие деньги от государства на содержание каждого заключённого. При этом несовершеннолетние могут быть лишены свободы не только за конкретные преступления, но и за «характер поведения». То есть, можно посадить не преступника, а вообще любого подростка, который, по мнению судьи, «плохо себя ведёт». Что такое преступление, законом определяется достаточно чётко, зато понимание «характера поведения» и назначение наказания за «характер поведения» оставляется на усмотрение судей.

Поэтому судьи, ставшие, по выражению Плутарха, «господами над законами», могут превратить «неясность законов» (или, точнее, глупость законов) в источник коррупционных доходов. Например, американские судьи Шиаварелла и Конахан из округа Люцерн организовали целый бизнес по продаже детей в частные тюрьмы, и получали «откат» за каждого несовершеннолетнего, отправленного в частную тюрьму (а владельцы тюрем получали деньги на содержание «преступников» от государства, и оставались с прибылью).

Общая сумма полученных судьями Шиавареллой и Конаханом взяток только за 2003 год составила 997 600 долларов (некруглая сумма обусловлена потерями при совершении целой цепочки «отмывочных» платежей). Интересно, что оба серийных взяточника в судейских мантиях являлись сторонниками Демократической партии США. Получилось очень символично. Такое вот торжество американской демократии. Чем такая система по наполнению тюрем осуждёнными за «характер поведения» лучше сталинского ГУЛага с осуждёнными по «закону о трёх колосках»? Ничем не лучше.

Другая характерная черта современных западных демократий - добровольно-принудительный порядок участия граждан в выборах. То есть, если человек не хочет участвовать в политической жизни, демократическое государство обязательно найдёт способ его заставить.

Например, в 2015 году президент США от Демократической партии Барак Хусейн Обама выступил с очередным демократическим предложением - ввести в США обязательное голосование на выборах. Однако реализовать это предложение на практике Обама не успел. Зато во многих других демократических странах граждане уже давно обязаны по закону ходить на выборы - именно в обязательном порядке, а за уклонение от участия в выборах предусмотрены различные наказания:

- в Аргентине за уклонение от голосования на выборах установлен штраф, а также лишение права занимать должности на государственной службе в течение 3 лет и обращаться за государственными услугами в течение 1 года;

- в Боливии в течение 3 месяцев после выборов можно получать зарплату через банк только при предъявлении документа, подтверждающего участие в голосовании;

- в Бразилии за уклонение от голосования на выборах установлен штраф, а также запрет на получение паспорта, поступление в государственный университет, трудоустройство в государственное учреждение и получение ссуды в государственном банке в течение 1 года;

- в Египте за уклонение от голосования на выборах предусмотрены штрафы и даже тюремное заключение;

- в Турции за уклонение от голосования на выборах установлен штраф;

- в Бельгии неявка на выборы наказывается штрафом, а при неоднократной неявке - дополнительным запретом поступать на государственную службу;

- в Люксембурге за неявку на выборы установлен штраф;

- в Австралии отказ от голосования на федеральных выборах наказывается штрафом, а в австралийских штатах Квинсленд и Новый Южный Уэльс за уклонение от голосования на местных выборах предусмотрено наказание в виде лишения водительских прав;

- в Греции (не древней, а современной) отказ от участия в голосовании карается тюремным заключением на срок от одного месяца до одного года.

Как видим, за отказ от голосования на выборах граждане современных демократических государств могут получить серьёзные неприятности - в виде штрафов, ограничений на выплату зарплаты, ограничений на трудоустройство, ограничений на поступление в вузы, ограничений на получение паспортов, а также в виде лишения водительских прав и даже тюремного заключения.

Какой-то театр абсурда получается: ты народ, источник власти, а не хочешь властвовать - мы тебя под суд! Даже не страдая «квасным патриотизмом», всё же нельзя не признать - в сфере избирательного законодательства у россиян гораздо больше свободы, чем во многих зарубежных странах. У нас хотя бы за нежелание ходить на выборы к уголовной ответственности не привлекают, а принуждение к участию в выборах запрещено по закону.

В демократических Древних Афинах участие в политике было строго обязательным. Как пишет Плутарх, «из остальных законов Солона особенно характерен и странен закон, требующий отнятия гражданских прав у гражданина, во время междоусобия не примкнувшего ни к той, ни к другой партии. Солон, по-видимому, хочет, чтобы гражданин не относился равнодушно и безучастно к общему делу».

А то, что гражданин может просто не захотеть участвовать в грызне и склоках между партиями, и спокойно заниматься своими личными делами, ни первому в мире демократу Солону, ни многим современным демократам в голову не приходит.

В современных демократиях (и на Западе значительно больше, чем в России) государство устанавливает множество правил, регламентирующих разные стороны жизни человека, вмешиваясь даже в семейную жизнь.

И если государству покажется, что в семье, допустим, отношения между родителями и детьми хоть на миллиметр отклоняются от стандартов, желательных для государства, детей попросту отбирают и отправляют в детдом, при этом самого ребёнка вообще не спрашивают, где ему лучше, в детдоме или с родителями.

Например, подобный случай в Финляндии освещался по всем каналам российского телевидения весной 2010 года в течение недели. А вообще по изъятию детей из «неправильно воспитывающих» семей и помещению их в «правильно воспитывающие» детдома лидирует Норвегия (например, в 2010 году из норвежских семей было изъято 5,4% от общего количества детей в возрасте до 14 лет - каждый двадцатый ребёнок).

Однако до такого уровня маразма, который наблюдался при основоположнике демократии Солоне в Афинах, современным государствам ещё далеко.

Афинское государство вмешивалось даже в интимные стороны частной жизни своих граждан. Например, законы Солона регламентировали, кто и с кем обязан (!) вступать в брак, какое меню должно быть у молодожёнов, насколько часто надо заниматься сексом, и т.д.

Вот несколько характерных примеров из книги Плутарха: «закон, по которому невесте перед тем, как запереть ее с женихом, давали поесть айвы», «муж богатой сироты должен иметь свидание с нею по крайней мере три раза в месяц», «Солон уничтожил обычай давать приданое и разрешил невесте приносить с собою только три гиматия и вещи из домашней обстановки небольшой ценности - больше ничего», «найдя юношу в спальне богатой старухи, он заставил его перейти к девушке, нуждающейся в муже», «он запретил женщинам царапать себе лицо», и т.д.

Ну какое, спрашивается, дело государству, что будет есть невеста перед первой брачной ночью, сколько раз в месяц муж будет заниматься любовью с «богатой сиротой», с кем будет юноша лежать в постели, и расцарапает ли женщина сама себе лицо? Но нет, основоположнику демократии Солону до всего было дело.

Первое в мире демократическое государство регламентировало даже то, какие вещи может брать с собой человек при поездке за город.

Как пишет Плутарх, «Солон издал закон, запрещающий беспорядок и неумеренность. Он разрешил женщинам при выезде из города брать с собою не больше трех гиматиев, пищи или питья не больше, чем на обол, иметь корзинку не больше локтя, отправляться ночью в дорогу только в повозке с фонарем впереди». А вот если бы корзинка была хоть на вершок больше локтя, афинская демократия наверно бы рухнула.

Однако и на этом дело не остановилось. Бред реформаторства у Солона обострялся не по дням, а по часам.

Отец всемирной демократии вдруг объявил себя специалистом по сельскому хозяйству, и, как свидетельствует Плутарх, «Солон определил, с большим знанием дела, также расстояние, которое следовало соблюдать при посадке растений. При посадке различных деревьев на поле он приказал отступать от владения соседа на пять футов, а при посадке смоковницы или маслины - на девять», «Тем, кто хотел копать ямы и канавы, Солон приказал отступать от соседнего владения на расстояние, равное их глубине. А ставить пчельники по закону полагалось на расстоянии трехсот футов от пчельников, уже поставленных другим».

Если большой начальник учит крестьянина, как ему сажать деревья, заканчивается всё очень печально. Сельское хозяйство в афинских окрестностях деградировало, продуктов стало не хватать, и Солону пришлось запретить вывоз сельхозпродукции за границу.

При преемниках Солона, старавшихся усовершенствовать демократию путём дальнейшего усиления регламентации, сельское хозяйство деградировало окончательно, и Афины почти на 100% стали зависеть от импорта продовольствия.

Ещё одной характерной чертой современной демократии является ведущее положение в обществе лиц, придерживающихся нетрадиционной сексуальной ориентации (политики традиционной ориентации в западных странах даже вынуждены ходить на «гей-парады», чтобы про них не подумали, что они «геев» не уважают).

О расцвете гомосексуализма в Древней Греции сейчас наверно абсолютно все уже знают, и первое место в этой специфической сфере, естественно, занимала афинская демократия.

Сам Солон, как читатели наверно уже догадались, тоже был гомосексуалистом. Как пишет Плутарх, Солон был влюблён в афинского политика Писистрата (ставшего впоследствии его преемником), да и не только в этого мужчину он влюблялся. По словам Плутарха, «Солон не был равнодушен к красавцам и не имел мужества вступить в борьбу с любовью», и даже писал стихи о своей любви к юношам.

Более того, Солон считал гомосексуализм занятием для благородных людей, и даже «издал закон, воспрещающий рабу натираться маслом для гимнастических упражнений и любить мальчиков. Он ставил это в число благородных, почтенных занятий, и некоторым образом призывал людей достойных к тому, от чего отстранял недостойных» (Плутарх, «Сравнительные жизнеописания»).

Кстати, весьма удивительно, как это Солон позабыл законодательно разъяснить, можно ли рабам любить мальчиков, не натираясь маслом? И главное, обратите внимание: «призывал людей достойных к тому, от чего отстранял недостойных». То есть, Солон призывал достойных людей к педофилии, и относил эту отвратительную мерзость к числу «благородных, почтенных занятий»!

Ещё одной важной чертой современной демократии является политкорректность, то есть специфическая форма цензуры, когда запрещается говорить какие-либо слова и высказывать какие-либо мысли, которые могут кому-то не понравиться.

Политкорректность приводит к искажению языка и появлению «новояза» - специфических терминов, которые должны заменить те слова, которые кому-то могут показаться неприятными.

Например, в США в вместо «негр» надо говорить «афроамериканец» (несмотря на то, что слово «негр» использовал в своей знаменитой речи «I Have a Dream» выдающийся борец за права чернокожих Мартин Лютер Кинг), вместо «толстый» надо говорить «горизонтально расширившийся», вместо «бедный» - «испытывающий недостаток», вместо «проститутка» - «сексуальный работник», вместо «гомосексуалист» - «весёлый» («gay»), вместо «наркоман» - «зависимый от веществ», и т.д.

Да и российское телевидение тоже старается не отставать - иногда вместо слова «глухие» наши дикторы говорят «слабослышащие», вместо «инвалиды» - «лица с ограниченными возможностями», вместо «негры» - «темнокожие», вместо «гомосексуалисты» - «представители сексуальных меньшинств», и т.д.

А впервые политкорректность появилась в демократических Древних Афинах. Как пишет Плутарх, «афиняне вежливо называют пристойными, смягчающими смысл именами некоторые предметы, чтобы прикрыть их нежелательный характер: например, распутных женщин называют приятельницами, налоги - взносами, гарнизоны в городах - охраною, тюрьму - жилищем. Солон, думается мне, был первый, который употребил эту уловку, назвав уничтожение долгов стряхиванием бремени».

Кстати, «налоги - взносами» называют и в некоторых современных государствах. При этом, возможно в целях маскировки, «взносами» называют самые высокие налоги. Так, например, в современной России совокупный тариф обязательных страховых взносов в государственные внебюджетные фонды (в Пенсионный фонд, Фонд социального страхования и Федеральный фонд обязательного медицинского страхования) в общей сложности в 1,5 раза превышает ставку налога на прибыль организаций и в 2,3 раза превышает ставку налога на доходы физических лиц.

Однако называть «тюрьму - жилищем» даже современные демократы не додумались, а вот у древнегреческих демократов на это фантазии хватило. Не заплатил «взносы» - отправился в «жилище».

Надо сказать, что законы Солона подвергались критике со стороны его наиболее дальновидных современников. Так, например, философ Анахарсис высмеивал законы Солона, и говорил, что они «ничем не отличаются от паутины: как паутина, так и законы, когда попадаются слабые и бедные, их удержат, а сильные и богатые вырвутся» (возможно, намекая на то, что у богатых есть возможность дать взятку, а у бедных на взятки просто нет денег).

На это Солон отвечал, что законы он «так приноравливает к интересам граждан, что покажет всем, насколько лучше поступать честно, чем нарушать законы». Однако, как был вынужден заметить историк Плутарх, «результат получился скорее тот, какой предполагал Анахарсис, чем тот, на который надеялся Солон». Да и могло ли быть иначе, если эти законы, сущность которых мы сейчас подробно разобрали, противоречили не только интересам граждан, но и просто здравому смыслу?

В конечном итоге реформы Солона, как и его более чем странные законы, привели к весьма безрадостному финалу для «отца греческой демократии».

Вот как об этом рассказывает Плутарх: «После введения законов к Солону каждый день приходили люди … обращались с вопросами, осведомлялись о чем-нибудь, просили дополнительных объяснений о смысле каждой статьи и об ее назначении [а чему здесь удивляться, если законы, по словам самого же Плутарха, отличались неясностью и многочисленными противоречиями? - прим. авт.]. Солон нашел, что исполнять эти желания нет смысла, а не исполнять значит возбуждать ненависть к себе, и вообще хотел выйти из этого затруднительного положения и избежать недовольства и страсти сограждан к критике… Поэтому под тем предлогом, что ему как владельцу корабля надо странствовать по свету, он попросил у афинян позволения уехать за границу на десять лет, и отплыл из Афин».

Если говорить без плутарховских дипломатических вывертов, Солон навязал согражданам бестолковые и непонятные законы, которых никто не мог понять без его разъяснений, а когда его достали вопросами о смысле его же собственных законов, он попросту сбежал за границу.

А вот теперь очень важный момент. Почему после бегства Солона его законы не были отменены? И почему солоновская афинская демократия стала эталоном для большинства последующих демократических систем вплоть до настоящего времени?

Чтобы ответить на эти вопросы, давайте подытожим те характерные черты демократии, которые были в Афинах при Солоне, и сохраняются у демократии по сей день:

1. Принуждение граждан к влезанию в долги (при помощи различной рекламы, в том числе и хитрых ходов вроде прощения старых долгов, чтобы побудить людей набрать ещё больше новых долгов; а также путём установления высоких налогов, приводящих к снижению зарплат и повышению цен, а следовательно - к хронической нехватке денег). В результате - долговая зависимость большинства граждан от кредиторов и кредитных учреждений.

2. Сложные, противоречивые, неясные и запутанные законы. В результате - полнейшая зависимость граждан от судей, толкующих законы, как им вздумается, и становящихся «господами над законами», по выражению Плутарха.

3. Принуждение граждан к участию в выборах и в политической жизни, навязывание им нескольких партий, различающихся только своими названиями и именами своих лидеров.

4. Вмешательство государства в частную жизнь граждан, в том числе во взаимоотношения внутри семьи, установление массы непонятных и бессмысленных запретов.

5. Вмешательство государства в экономику (при Солоне - в сельское хозяйство, сейчас - куда угодно).

6. Пропагандирование нетрадиционной сексуальной ориентации.

7. Политкорректность и замещение языковых понятий «политкорректными» выражениями.

Если такие явления и признаки сохраняются у всех демократий в течение тысячелетий, значит это кому-то нужно?

Наиболее вероятное объяснение такое:

В монархическом государстве правитель получает власть по наследству, и его приход к власти от подданных абсолютно не зависит. Самодержавному монарху нет никакого дела до того, что думают подданные, что у них происходит в семьях и какие мысли у них в головах.

Поэтому абсолютному монарху-самодержцу нет никакого интереса вмешиваться в жизнь обычных людей, с которыми он лично не пересекается: его власть от них не зависит, а следовательно, ему нет необходимости их тотально контролировать.

В демократическом государстве ситуация совершенно другая - власть избирается народом, и если власть хочет оставаться властью как можно дольше, ей не остаётся никакого другого выхода, кроме как обеспечить нужные результаты голосования на выборах, и не допустить до победного результата невыгодных для правящей элиты кандидатов.

Для этого требуются послушные, запуганные избиратели, боящиеся выражать мнение, отличающееся от общепринятого, не способные на протест, легко управляемые и тотально контролируемые.

Иными словами, избиратель должен либо понимать осознанно, либо ощущать на уровне подсознания, что любой шаг в сторону, любое проявление самостоятельности может закончиться весьма печально.

Именно для обеспечения тотального контроля над избирателями и применяются все вышеперечисленные инструменты, характерные для демократии во все исторические эпохи.

Их истинный смысл надо растолковать подробнее:

1. Принуждение граждан к долговой зависимости.

Если человек имеет денежные накопления, то временные трудности, временную потерю доходов он перенесёт относительно безболезненно. Зато для человека, живущего в кредит и наделавшего долгов, потеря работы или закрытие малого бизнеса станет катастрофой: ведь если нет достаточных доходов, чтобы расплачиваться с кредиторами, будет отобрано всё имущество, и человек окажется в полной нищете.

Поэтому человека, неправильно мыслящего, если он работает по найму, можно за что-нибудь уволить (например, в июне 2011 года журналист РИА «Новости» Николай Троицкий был уволен за негативное высказывание о гей-парадах), а бизнесмена можно лишить возможности заниматься бизнесом (см. пункт 5), и если человек имеет массу долгов, то временное лишение доходов приведёт к невозможности расплатиться с кредиторами со всеми соответствующими последствиями. Тут сто раз подумаешь, прежде чем высказать своё мнение.

2. Сложные, противоречивые, неясные и запутанные законы, в результате чего судьи становятся «господами над законами».

Это нужно для того, чтобы неправильно мыслящего гражданина можно было в любой момент за что-нибудь привлечь и наказать. Ведь при огромной массе противоречивых и непонятных законов хочешь - не хочешь, а всё равно что-нибудь нарушишь, а в суде потом ничего не докажешь, ведь «господа над законами» понимают законы по-своему.

3. Принуждение граждан к участию в выборах и навязывание им нескольких (чаще всего двух или трёх) усиленно рекламируемых партий.

Без участия населения в выборах система теряет смысл. В случае принятия властью каких-либо непопулярных или сомнительных решений всегда можно сослаться на волю народа. А если народ на выборы не ходит, сваливать ответственность не на кого. Поэтому людей принуждают к участию в демократических процедурах, а за отказ - лишают гражданства (как в Древних Афинах при Солоне), или сажают в тюрьму (как в современной Греции).

При этом, чтобы власть правящего класса не зависела от результатов голосования, избирателям навязывают чаще всего две или три партии, которые на словах конкурируют друг с другом, критикуют, поливают друг друга грязью, имитируя политическую борьбу, а в реальности после победы на выборах делают одно и то же. Недоволен одной партией - голосуй за другую партию, недоволен другой - голосуй за третью. А толку от этого? Итоги их нахождения у власти будут одинаковыми. За кого ни голосуй, всё равно получишь одно и то же, а иногда и ещё хуже (вспомним известную поговорку «Каждый следующий начальник хуже предыдущего»).

4. Вмешательство государства в частную жизнь граждан, в том числе во взаимоотношения внутри семьи, установление многочисленных и бессмысленных запретов, мешающих нормальной жизни людей.

Это нужно для того, чтобы у неправильно мыслящего гражданина можно было в любой момент, например, отобрать детей за «насилие в семье» (как в современной Европе), или наказать за то, что застукали в спальне не с той партнёршей (как в Афинах при Солоне), и т.д.

Чем более идиотский запрет, тем чаще его нарушают. Если запретить гражданам дышать (или ругать ребёнка за плохое поведение, или спать с кем хочется, и т.д.), то нарушать запрет будут все или почти все. Поэтому в случае необходимости наказать можно будет любого. Это приучает людей «молчать в тряпочку» и «не высовываться», чтобы не попасться на глаза. Ведь если высунешься - всегда найдётся какой-нибудь идиотский запрет, который невозможно не нарушить, а значит - найдётся повод для наказания.

5. Вмешательство государства в экономику (при Солоне - в сельское хозяйство, сейчас - куда угодно).

Это нужно для того, чтобы можно было в любой момент прикрыть любой бизнес (ферму, магазин, фабрику, и т.д.) за нарушение каких-нибудь регламентов, ведь все запреты, которые изобретает демократия, соблюдать всё равно невозможно. Благодаря этому предприниматели будут бояться действовать против власти, да ещё и будут следить за своими работниками, обеспечивая их лояльность системе.

Кроме того, многочисленные запреты и ограничения, система регламентов, лицензий, разрешений и согласований, обеспечивает широкие возможности для коррупции. Если законы невозможно соблюдать, намного проще дать взятку за непривлечение к ответственности за нарушение таких законов, или за получение разрешения, которое невозможно получить законным путём. Не случайно в демократических странах существует множество органов, выдающих разрешения и лицензии, и контролирующих органов, ловящих «нарушителей» (или не замечающих «нарушения», видимо, не за просто так).

6. Пропаганда гомосексуальной ориентации.

Это нужно для того, чтобы получить массу послушных, легко управляемых и слабовольных избирателей. Вспомните свою учёбу в школе: кто были спокойнее, усидчивее, прилежнее, послушнее - мальчики или девочки?

Женоподобные мужчины с женским характером - это идеальный электорат, который всё стерпит и никогда не взбунтуется. А если и взбунтуется, то это скорее будет похоже на цирк, чем на революцию. Вспомните гей-парады, над которыми скорее смеются, чем их боятся.

7. Политкорректность и замещение языковых понятий «политкорректными» выражениями, запрет «неполиткорректных» высказываний.

Это нужно для того, чтобы выработать у людей привычку к самоцензуре, боязнь высказывать то мнение, которое отличается от общепринятого. Тех, кто допускает неполиткорректные высказывания, в условиях демократии, как правило, увольняют с работы, и другие люди сто раз подумают, прежде чем открыто высказать свои мысли.

Ну и напоследок надо разобраться с ещё одним важным вопросом: а зачем вообще надо было городить огород с этой демократией, ведь насколько было проще при абсолютной монархии или «тирании», как её ни назови?

Дело в том, что абсолютная монархия выгодна царствующей династии (да и простому народу тоже), а вот олигархам (тем лицам, которые конвертируют власть в богатство или богатство во власть) монарх неподконтролен. Если монарх не устраивает олигархов, они ничего с ним не смогут сделать, а физическое устранение, при наличии нормально работающих спецслужб - дело весьма затруднительное.

Зато победа на выборах в условиях демократии зависит в основном от количества денег, и если действующее правительство не устраивает олигархов, то они (сами или через подставных лиц) дадут денег другой партии, и та победит на следующих выборах. Правитель, вышедший из-под контроля олигархов, в условиях демократии легко может быть заменён более удобным человеком путём процедуры выборов. И чем чаще происходят выборы, тем больше зависят политики от своих «спонсоров».

К какому социальному слою принадлежал архонт Солон? Он любил прибедняться, причислял себя скорее к бедным, чем к богатым. Но это на словах. А что же на деле? А в реальности Солон занимался оптовой торговлей, был богатым купцом, и нажил приличное состояние. Однажды он сам про себя написал: «серебра в изобилье, золота много, земли и плодородных полей, есть и кони и мулы». Плутарх отмечает «расточительность Солона, его склонность к изнеженности... все это, как полагают, было следствием его занятия торговлей».

Богатый купец Солон был представителем олигархии, и действовал в интересах своего класса - таких же богатых людей. Случаи, когда богатые люди действуют в интересах простых людей, в истории известны. Но это случаи очень редкие, и к Солону это не относится. Тотальный контроль над народом не соответствует интересам народа.

Возникает вопрос: а почему бы олигархам, свергнув абсолютного монарха, не установить напрямую олигархическое правление, без всяких демократических фокусов? Такое в Древней Греции уже было, и в Афинах в том числе (до Солона).

Однако неприкрытая, незамаскированная демократическими вывесками олигархическая система не позволяет сваливать вину за антинародные решения на волю самого народа. Вот поэтому Солон и провёл демократические реформы, и создал иллюзию народовластия и свободы.

Демократия - это только иллюзия, ведь на самом деле правит не народ, а отдельные личности, избранные частью народа (той его частью, которая голосовала за кандидатов, пришедших к власти - например, за кандидата проголосовали 50% избирателей плюс 1 голос, и власть в данном случае получает тот, кто пользуется поддержкой всего лишь половины избирателей; причём половина избирателей голосует «за» только один раз, но пользуясь этим, избранный кандидат принимает нужные ему решения в течение нескольких лет).

Повлиять на волю избирателей, одурачить людей на выборах очень легко, а предвыборные обещания обычно никто не выполняет, находя для этого самые разные «уважительные» причины. Данная демократическая традиция, как и все остальные демократические традиции, восходит, опять же, к Солону.

Как пишет Плутарх, Солон перед его избранием на должность архонта «прибегнул к обману обеих сторон: неимущим он по секрету обещал раздел земли, а людям богатым – обеспечение долговых обязательств», «Ввиду этого обе стороны были одушевлены большими надеждами».

Однако, придя к власти, Солон «в законодательной деятельности не старался угодить тем, кто его избрал», «Солон не угодил ни той, ни другой стороне: богатых он озлобил уничтожением долговых обязательств, а бедных – еще больше – тем, что не произвел передела земли, на который они надеялись».

Обманул он в большей степени всё-таки бедных, а не богатых. Отмена долгов производилась только один раз, а новые долги бедных перед богатыми не отменялись. Зато обещанного раздела земли между бедными не было вообще.

Как говорят в некоторых странах, «обещать - ещё не значит жениться». Чем больше мужчина наобещает женщине, тем скорее он добьётся её благосклонности. Но добившись желаемого, он далеко не всегда выполняет именно то, что ей обещал. Нередко такой мужчина женщину просто бросает. Очень похожим образом поступают и кандидаты на выборах, причём не только в Древних Афинах, но и в современных западных демократиях. Второстепенные предвыборные обещания чаще всего выполняются, зато о самых главных обещаниях обычно забывают.

Самые циничные политологи вину за это сваливают на народ, и приводят известную поговорку «Каждый народ имеет то правительство, которое заслуживает». Типа, нечего было ушами хлопать. Надо было голосовать за правильных кандидатов. Однако проблема заключается в том, что процедура демократических выборов включает в себя не только голосование, но и подсчёт голосов.

Бывший секретарь И.В. Сталина Б.Г. Бажанов в своих воспоминаниях рассказывает об эпизоде, произошедшем на заседании Политбюро ЦК РКП(б) в декабре 1923 года. В то время в РКП(б) ещё существовала внутрипартийная демократия, была внутрипартийная оппозиция, происходили свободные дискуссии по разным вопросам, и речи о диктатуре пока ещё не было. На вопрос члена Политбюро Л.Б.Каменева, что думает Сталин по поводу того, «как завоевать большинство в партии», Сталин ответил: «Я считаю, что совершенно неважно, кто и как будет в партии голосовать; но вот что чрезвычайно важно, это – кто и как будет считать голоса».

Так вот, было бы большой ошибкой полагать, что фальсификации при подсчёте голосов существовали только в сталинском СССР.

В зарубежных средствах массовой информации неоднократно рассказывалось о случаях фальсификации результатов выборов, о неправильном подсчёте голосов избирателей, причём не в России, а именно в странах Запада. Это отдельная и очень интересная тема, которая по объёму занимает много места, и останавливаться на этом подробно здесь не будем, но каждый, кто владеет иностранными языками, может найти об этом очень много важных сведений.

В связи с этим «победивший на выборах» и «объявленный победителем на выборах» - это не всегда одно и то же (по крайней мере, за рубежом это именно так). Поэтому в западных странах далеко не всегда «народ имеет то правительство, которое заслуживает». Скорее наоборот.

Кстати говоря, после введения демократии в Древних Афинах высшие государственные должности, как и раньше, остались за богатыми. Для недопущения «демоса» к реальной власти Солон установил имущественный ценз - то есть, обязательный минимум имущества, которым должен владеть кандидат на выборную должность.

А если до этого ценза по своему имущественному положению кто-то не дотягивал, то, как пишет Плутарх, Солон им «не позволил исполнять никакой должности; они участвовали в управлении лишь тем, что могли присутствовать в народном собрании».

Таким образом, сущность солоновской демократии сводилась к тому, что если раньше олигархи сами себя назначали, то теперь их стали выбирать.

В большинстве современных западных демократий имущественный ценз формально отменён, но в реальности высшие властные органы состоят в основном из людей далеко не бедных (и даже если сами политики - не миллионеры, то у них практически всегда имеются влиятельные спонсоры и высокие покровители). А простые граждане, как и во времена Солона, удостаиваются лишь чести ходить на выборы.

Каждый имеет право избирать, но не каждый имеет возможность быть избранным. Зато каждый избранный, принимая непопулярные решения, может ссылаться на волю избравшего его народа. Поэтому во всём виноват будет народ, как источник власти. Именно такова реальная сущность демократии в странах Запада.

Таким образом, если подвести итог, западная демократия по своей сути является особой формой тоталитаризма, замаскированной под «народовластие». Официально на Западе провозглашается, что якобы власть принадлежит народу, а на самом деле она принадлежит отдельным должностным лицам, которые осуществляют свои полномочия от имени народа, ссылаясь на волю народа и якобы во благо народа. «Воля народа» и «интересы народа» превратились у них в ритуальные фразы, которые употребляются по любому поводу. А на самом деле над жизнью простых людей осуществляется тотальный контроль абсолютно во всех сферах. И эту так называемую «демократию» Запад навязывает всему миру, в том числе и при помощи так называемых «цветных революций».

Сейчас уже за давностью лет невозможно сказать, сам ли Солон придумал демократию в том виде, в каком она была реализована в Афинах и действует до сих пор, или, что более вероятно, он выражал интересы группы состоятельных людей, которые разрешили ему «уйти в отпуск», после того, как он сделал своё дело и провёл нужные реформы в Афинах, но в любом случае, Солон навсегда вошёл в мировую историю как основоположник демократии, политкорректности, вмешательства государства в экономику и в частную жизнь, как основатель такой политической системы, когда ограничение прав народа осуществляется от имени народа и якобы в интересах народа.

Биографии
История
Музыка
Природа